Технолог с характером амазонки

Технолог с характером амазонки

Выловить рыбу – огромный труд. Донести ее до народа, сохранив качество, да еще и приготовить так, что пальчики оближешь – настоящее искусство. Потому День рыбака для технолога – особенный праздник. О своей рыбацкой судьбе рассказывает наша гостья – Валентина Логинова.

Перст судьбы сразу указал Валентине Фёдоровне в сторону моря. Ведь родилась она по адресу Рыббаза № 5, поселок Корф Олюторского района в семье выпускников Тобольского рыбопромышленного техникума Горевых, приехавших поднимать рыбную отрасль Камчатки в середине 1940-х.

Где только не довелось тобольчанам выполнять и перевыполнять планы пятилеток! Оссора, Ильпырь, Анапка, Тымлат, Кичига, остров Карагинский, Кострома, Карага – эти названия будущая рыбачка знала не понаслышке с детства. Уже тогда стали родными корюшка-зубатка, лосось, подледная навага и олюторская сельдь.

Трудно жили, но не тужили. Ели северные яблоки – брюкву и турнепс: и коровам корм, и детям деликатес. Всем поселком ждали парохода с продовольствием, а потом семьи в полном составе толпились в магазине, скупая продукты ящиками.

Суровый край порой баловал великолепным зрелищем – северным сиянием. У маленькой Вали дух захватывало от этой красоты и величия. Она могла часами любоваться чудом природы. Наверное, поэтому простыла и чуть не подхватила туберкулез. Пришлось два с половиной года отсиживаться на материке в санатории г. Сосновый Бор, есть рыбий жир с черным хлебом, густо посыпанным солью. Еще то удовольствие, но помогло выздороветь.

Развлечением у детворы был сбор шикши и брусники из-подо льда по весне. Лесные ягоды заготавливали на зиму бочками, а в холода баловали себя, смешав их с молоком. Ловите рецепт северного мороженого: ягоды, снег и сгущенка. В борщ вместо томатной пасты клали пюре из рябины. В пирожки добавляли начинку из кедровых орешков. Чай с морошкой, конфетки — подушечки, «собачья радость» и «камешки» вприкуску. Вместо семечек щелкали крабиков. Такое вот экопитание.

Дорога к профессии

Вскоре отца за высокие производственные показатели перевели в Камчатрыбпром. Семья переехала в Петропавловск-Камчатский. Жили в гостинице на 4-м километре на том самом месте, где сейчас возвышается храм. В школу надо было ходить пешком до ул. Ключевская мимо только что закрывшегося кладбища и таинственной избушки с окном, что выходило на дорогу. Каждый раз в утренних сумерках из темноты окна сверкали чьи-то страшные глаза. Жуть! Валя в ужасе перебегала дорогу, пока не узнала, что это… обезьянка!

Одним из школьных учителей у Валентины был знаменитый ныне художник Виталий Шохин. Многих своих учеников он смог заразить творческой лихорадкой, научил понимать изобразительное искусство и черчение, кому-то дал творческую путевку в жизнь.

Но сердце свое Валентина отдала химии. После школы она решила поступать в Дальрыбвтуз на химический факультет. Однако жизнь внесла свои коррективы в ее планы, и Валя поступила на технологический. Первые же коллоквиумы показали: девушка нашла себя.

На укладке хорошо, а на резке лучше

«После окончания 1-го курса (1967 год) нас послали на сайровую путину, на остров Шикотан. Поселили в студгородке под названием Малокурильск, – рассказывает Валентина Фёдоровна. – Остров поразил своей суровой красотой и музыкальностью (ночью на сейнерах играла музыка). Выдали робу, распределили по операциям, работа закипела. Мне досталась разделка сайры. Рыбу привозили прямо с МРСок в ящиках со льдом. Слива нет, затор рыбы, крики раздельщиц, а я в конце транспортера – надо и сливное очистить, и норму выполнить. До меня доходила лишь мелкая сайра (крупную выбирали опытные тети, работавшие по найму). Но я не растерялась. Зажимала между пальцами сразу четыре рыбешки, одним движением «чикала» им головы и шустро укладывала на противень. Нормировщицы не поверили, что практикантка сама выполняет три нормы. Проверяли с секундомером и подтвердили мое сайровое ноу-хау».

«Мы пашем, как пчелы. 12 часов – в вертикальном положении, а остальные проводим – в горизонтальном», – пишет юная Валя в своем походном дневнике. Но, даже не имея выходных, студенческий строительный отряд успевал гулять в лесу, наведывался в поселок Крабовый, что в 9 км от студгородка, или в красивую, но коварную бухту Отрадную (Ложную). Выпускали «Сапог», в котором записывали шуточные песни собственного сочинения. Вроде таких: «Много есть песен о дохлой рыбешке. Я вам спою лишь одну. Сайра лежит, ее надо улОжить, выполнить норму свою». «Сапог» – это листок, который выпускала их группа практикантов, но не сатирический, а просто веселый, ведь он никого не критиковал. Пожелтевшая страничка украшена изображением той самой сайры, вырезанной из консервной этикетки.

«На Шикотане жили получше, чем Робинзоны, – говорит Валентина Фёдоровна. – В магазине были консервы. И больше ничего. Мы учились самостоятельности, многие впервые уехали из дома, получили зарплату. Здесь мы начали понимать, что жизнь не прогулка, а трудный путь. На заводе нам не давали никаких поблажек, разве что несовершеннолетним. Руки пухли от ледяной воды. «На укладке хорошо, а на резке лучше. Я б в учетчицы пошла, пусть меня научат!» – придумывали мы частушки. Так что усталость всегда уживалась с шуткой. И было легче.

С нетерпением ждали писем с большой земли, отстаивали длинные очереди за почтой. Если весточки не получали, верили, что нас не забыли, просто в это время близкие еще разводят чернила».

В статусе рабочих девчата проходили ровно два месяца. И как бы ни кляли Шикотан с его сайрой, вспоминают школу жизни на краю света с благодарностью. Как и производственную практику на ЖБФ, в Петропавловском РКЗ и на сахалинском, широко известном в России и за рубежом, рыбокомбинате «Тунайча». Здесь занимались лососем и научно-исследовательской работой – придумывали, как пробивать икру не руками, а при помощи механизмов, отрабатывали температурный режим ее заморозки. Вскоре пришло время пуститься в свободное плаванье в качестве дипломированного специалиста – распределение…

Тралфлот – 30 лет и один год

В 1971 году в Тралфлот приехал работать технолог – Валентина, но не Горева, а Логинова. Да, наша героиня аккурат за 4 дня до сахалинской практики (4 курс) вышла замуж за тезку Валентина. К моменту трудоустройства технолог уже был «калянусным». В Тралфлоте так называли будущих мамочек. Почему? У сельди есть период, когда она усиленно набивает желудок планктоном (калянусом). Тот расщепляется ферментами, рыбеха становится пухлой, копит жирок.

До декрета оставалось две недели. «Иди отдыхай, наработаешься еще», – сказали Валентине. И правда, когда сыну исполнился год, прямиком из декрета ее отправили в море, на путину – химиком на плавбазу «Северный полюс» налаживать контроль выпуска лососевой икры. Немалый стресс и для мамы, и для малыша. Пришлось отправить ребенка в деревню к бабушке с дедушкой. С тех пор так и повелось в семье Логиновых – Валентина в море, Валентин с детьми ждет на берегу.

«В командировку отправилась с Ниной Алексеевной Рябининой (Тюриной), которая за 5 лет уже успела походить на разных плавбазах Тралфлота, – рассказывает наша героиня. – Приехали в Оссору, где базировался штаб экспедиции. А наша плавбаза ушла, пришлось подождать. А пока мы отправились в Оссорский рыбокомбинат. Лет 10 директором в нем отработал отец Фёдор Степанович. Идем по поселку, а прохожие спрашивают: «Вы дочка Горева?». Узнали! Взяли мы на комбинате свежую нерку на уху и котлеты. «Давайте пока рыбки пожарю, – предложила я голодным коллегам. – Только найдите лук, масло, растительное и сливочное». Вскоре даже редкий в то время года лук оказался на столе. Кусочки лосося выхватывали горячими прямо из сковородки. Так и пошла слава о «технологе с Тралфлота».

«Перед экспедицией наш активный, шебутной руководитель технологического коллектива Пётр Карпович Кривошеев поручал нам проводить обучающие семинары для мастеров плавбаз и СРТМ, идущих на путину, – продолжает Валентина Фёдоровна. – На скорую руку нашли мы бумагу с изображениями членов правительства на обороте. А рисовать-то не умеем. Руку обвела – вроде получилась рыба. Окраску рыбы по сортам брачного наряда разукрасили. Развесили свое творчество и начали лекцию. А народ хохочет. Что смешного-то? Оказывается, на фоне иллюминатора вместо нашей рыбы проявились лица Андропова, Косыгина и прочих членов политбюро».

В тот год первый раз в жизни увидела наша героиня кунгас, полный рыбы. Это был неописуемый восторг! Рыба кипела, бурлила, переливаясь серебром. На всю жизнь отпечаталось в памяти это завораживающее зрелище.

Чем занимались работники лаборатории в командировках? Нужно было отследить с какого невода рыба, определить соотношение самцов и самок, процент выхода икры. Контролировали все: посол, разделку, мойку, укладку, маркировку. В лаборатории определяли качество вылова…

Когда у Тралфлота уже имелось 5-6 плавбаз, стали оборудовать на них цеха по посолу лососевой икры. Перенимать опыт поехали на восточное побережье: в икорные цеха рыбокомбинатов Ивашки, Оссоры. Посетили приморские плавбазы, что стояли на рейде. Научившись, поставили первый центробежный сепаратор у себя. Так торопились, что сразу загрузили корзиночки икрой, забыв прикрутить огромные круглые емкости к палубе. Включили аппарат… Мощный икряной дождь салютовал в честь технологов, окропив всех и вся!

Крутая волна и лосось в клеточку

День рыбака отмечали, конечно, в море — на лососевой путине. С тех пор праздник прочно ассоциируется с ухой и рыбными пельменями. Накануне их всегда дружно лепила на всю команду дневная смена.

«Надо было решать множество оргвопросов, ездить по «забраковкам», – вспоминает Валентина Фёдоровна. – Порой приходилось отстаивать правоту, брать на себя серьезную ответственность. На лососевой путине столкнулись с «потускневшей» рыбой, хотя никаких признаков брака, порчи. Велела отсортировать такой лосось и перевести во второй сорт. Позже выяснилось: рыба была заражена микроорганизмом, для человека неопасным. При готовке мясо становится бесструктурным, вытекает как сырой яичный белок. Крайне редкий случай. А еще как-то попался нам странный лосось – вялый и… клетчатый! Посмотрела – все с ним в порядке. Со временем мы поняли, что это стадо обожгли японские электрические сети. «Добрые соседи» поставили их, чтобы рыба к нам не шла».

«Наша работа – крутая волна. Нами гордится родная страна. Вместе с Отчизной шагает вперед Ордена Ленина Траловый флот!» – эти слова из гимна предприятия были не пустым звуком для его работников. Валентина Логинова тепло вспоминает УТРФ. Здесь она была химиком, бактериологом и наставником – обучала людей работе на лососевом промысле. Вкладывала в свое дело душу, с удовольствием наблюдала за ростом профессионалов. Коллектив поддерживал своих производственников, знал, что от них многое зависит. Те в свою очередь ценили такое доверие, ответственно относились к работе. Благодаря качеству выпускаемой продукции УТРФ был известен на всю страну и за ее пределами. Технологов постоянно отправляли на выставки продукции во Владивосток, Москву, Германию, Китай, Японию. Коллектив в 7 тысяч человек функционировал как единый организм, дружная семья. Не страдал кадровой текучкой. До последнего люди верили, что предприятие с богатой историей устоит в непростое время, переживет невыплаты зарплат, сокращения. Не устояло…

Было больно от несправедливости. Специалисты разошлись по другим предприятиям. Но плеяда тралфлотовских технологов по сей день связана крепкой дружбой. Коллеги созваниваются, делятся новостями, собираются на юбилеи.

С рифмой по жизни!

Когда УТРФ канул в историю, Валентину Логинову пригласили на береговое предприятие – Тымлатский рыбокомбинат. Так, спустя еще 30 лет, она вновь попала на малую Родину. 13 лет проработала здесь в должности заведующей лаборатории. Обучала, контролировала, помогала и честь лаборатории на высоте держала. Летом – на путине в Тымлате, остальное время – в городе, на береговом цеху по выпуску подкопченной продукции. Работу свою любила, вложила в предприятие много души и труда.

В Тымлате День рыбака отмечали, как надо. Готовили праздничное угощение – пирог, уху. Приглашали местные национальные коллективы.

«Где бы я ни работала, главным приобретением всегда были хорошие, верные друзья, – говорит Валентина Фёдоровна. – С предприятий уходили, уезжали с Камчатки, а дружба с годами только крепла».

Удивительно, но женщина с характером амазонки, что не страшится ни морей, ни качки, ни строгих начальников, всегда отличалась скромностью. Чтобы скрасить природную застенчивость, давным-давно придумала способ разрядить обстановку: она рифмует и сдабривает шуткой даже самые серьезные речи. Такие вирши у нее припасены на все случаи жизни – от юбилея предприятия до дня рождения друга, даже отчеты о командировке начальнику Петру Кривошееву представляла в стихотворной форме. Или вот: «А завод наш уникален, Кожемяка наш хозяин. Он в друзьях у Наздратенко, и надеемся на то, что поднимет он село. Даст им свет, тепло, работу, уж работает «Арго» (магазин)».

Эта непосредственность и юмор помогают Валентине Фёдоровне преодолевать тяжелые жизненные моменты. Тому комсомольскому задору, что друзья-технологи несут с собой из 1970-х, позавидует и нынешняя молодежь. Собравшись вместе, они и споют звонко, и лихо спляшут под звуки бубна. Вот уже пятый год Валентина Фёдоровна отмечает День рыбака на берегу. Об этом нисколько не жалеет, ведь рядом дети, готовые ради нее свернуть горы. Два сына и дочь Мария Варкентин – журналист «Рыбака Камчатки», а ныне заведующий информационно-издательским отделом Камчатского филиала ВНИРО – помогают на даче, вместе катаются на лыжах. Года четыре назад Валентина Фёдоровна с Машей покорила Авачинский вулкан! Ну а подросшие внуки гордо признаются: «Бабушка – наш лучший друг».

Дарья КОЖЕМЯКА.

На фото: Валентина Логинова и технолог Рыбхолодфлота Людмила Киселёва.

10.07.2019 07:10
298

2 комментария

Старожил
11.07.2019 10:57
Уважаемая газета, побольше таких материалов о простых рабочих людях, на которых держится слава рыбацкой Камчатки!
Александр
13.07.2019 08:42
Спасибо за статью, всё, так близко и знакомо… Воспоминания нахлынули, да работали люди самоотверженно в те годы.
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...