Ледовые битвы Бодялова

Ледовые битвы Бодялова

В этом номере гость нашей рубрики Николай Петрович Бодялов – бывший капитан дальнего плавания «Океанрыбфлота» и «Камчатимпэкса». Он рассказал нам, как из художника стал судоводителем, как помогал американцам во льдах и почему не отправлял свои суда в Индию.

Николай Петрович родился в маленьком шахтерском городе Артёмовске Перевальского района Ворошиловградской области Украины. Отец работал на шахте, а мать воспитывала четверых детей. Когда Николай окончил 10 классов школы, выбор профессии оказался для него неочевидным.

«Я неплохо рисовал, мне это нравилось, и родители настаивали, чтобы я отучился на художника», – вспоминает Бодялов. Но не тут-то было. В едином порыве он вместе с другом уезжает в Одессу и поступает в Одесское мореходное училище рыбной промышленности на судоводительское отделение. Для молодого человека, который никогда не видел моря и хотел стать художником, все было в диковинку. Но три года строгой дисциплины полувоенного училища, взрослые старшины и морская практика его не пугали.

Первый выход в море произошел в Керчи. Туда на морскую практику курсантов отправляли ловить анчоусов. «Представьте: лето, Одесса. Море там спокойное, тепло, хорошо. Поэтому характера стихии тогда я не особо почувствовал», – говорит Бодялов.

Что такое море, курсант понял во время практики в Севастополе на УПС «Курс». В Средиземноморье корабль попал в серьезный шторм. Но, как узнал будущий капитан, большая качка на него не действует, что нельзя было сказать о его сокурсниках, которые перенесли «непогоду» очень тяжело. «Это была хорошая практика. Нас тогда, можно сказать, всему научили – как работать и жить в море. Потом мы вышли в Атлантику. Первый раз побывали в иностранных портах – Галифакс, Лас-Пальмас. Впечатления получили непередаваемые», – вспоминает Николай Петрович.

В 1974 году Бодялов оканчивает мореходку. Перед молодым человеком открывается много возможностей – лететь в Ленинград или остаться в Одессе. «Я почему-то выбрал Камчатку. Опять же порыв», – улыбается мой собеседник. Не многих увлекла таинственная и суровая романтика полуострова. Северный климат, отсутствие собственного жилья и поддержки близких, которые остались на материке, – эти факторы сыграли свою роль. Спустя три отработанных года из 24 курсантов ровно половина покупает билеты в Одессу через Москву. Наш герой тогда жил в общежитии моряков «Якорь», которое располагалось в районе 10 километра, и тоже задумывался о том, чтобы вернуться. «Я хотел улететь отсюда, но к этому времени ко мне уже перебралась жена, мы выбивали квартиру. В итоге получили комнатку, а потом родилась первая дочь. Так и прижились», – рассказывает Николай Петрович.

Свою карьеру капитана молодой и перспективный выпускник начал в «Океанрыбфлоте». Конечно, из-за нехватки плавценза пришлось «нарабатывать» на рабочий диплом матросом. Спустя 12 месяцев он получает диплом малого плавания и становится штурманом. «Осваиваться и постигать тонкости морского дела на практике мне помогали капитаны и первые помощники. Новый рейс – это новый экипаж, поэтому от каждого капитана, с которым приходилось работать, я получал что-то ценное для себя», – вспоминает он.

В 1985 году Николай Петрович сам становится капитаном. Но, как он признается, к этому не стремился: «Наплавал ценз – будь добр, получи диплом капитана дальнего плавания». Так, в 30 лет он выходит в рейс в новом для себя качестве, возглавляя судно «XV Съезд профсоюзов».

Несмотря на то, что каждый рейс достаточно однообразен – рыбалка, обработка, перегрузы и буксировки – у нашего героя морских историй найдется немало. «Я работал вместе с американцами – они на своих пароходиках ловили нам рыбу, а мы обрабатывали. Помню, во время одного рейса мы с ними попали в хороший шторм. Их маленькие пароходы заливало дай бог, началось обледенение. Для БМРТ это не страшно, а эти суденышки сразу превращались в глыбы льда. Так недалеко и до потери остойчивости. Тогда я предложил им следовать во льды. Они к борту нашему прижались, чтобы сильно не заливало, так и шли двое суток. Потом еще столько же их отпаривали и откалывали», – рассказывает наш герой.

Николай Петрович водил в море экипажи на БМРТ и БАТМах во все районы океана. «Мы были в Перу, Японии, Новой Зеландии. Я даже был на Кэмпбелле, это южнее Новой Зеландии, ближе к Антарктиде, и на островах Чатем, где мы ловили океанического карася. Наши суда ходили везде. Флот был могущественным, а потом все развалилось», – говорит Бодялов.

В 1995 году в компании «Океанрыбфлот» начались сокращения, а суда отправляли на металлолом. Но Николай Петрович никогда не ходил в Индию сдавать свои пароходы. «У меня в голове не укладывалось, как можно отправить на смерть корабль, который был для тебя домом, где ты работал, куда экипаж вложил столько труда. Это был сложный период», – вспоминает он.

В 1998 году Николай Бодялов устраивается на работу в «Камчатимпэкс». Здесь он работает капитаном до 2008 года. «Очень запомнилась зима 2002 года. Тогда температура в Охотском море упала до –51 градуса, а весь флот вывели на чистую воду, потому что во льдах было опасно», – вспоминает капитан.

«Сворачивать удочки» экипажи не торопились и решили понемногу пробиваться в море. Караванами по 10 судов, друг за другом они прокалывали лед. «180 миль по чистой воде идти полсуток. Здесь же на это расстояние мы затрачивали трое суток. Пробьем 40 миль за день, ночью встаем, дрейф, ветер, нас уносит назад на 20 миль», – говорит Бодялов. На одну полынью минтая в 5 миль собиралось больше ста судов. Корабли терлись о борта друг друга и как-то еще пытались тралить в таких условиях. «Вот видишь рыбу в воде, ставишь трал, а лед-то дрейфует, и рыбы уже нет. Это была настоящая битва за минтая», – говорит Николай Петрович. И если большие пароходы рыбачили без особых потерь, то маленьким СТ пришлось тяжело. Получив очередную пробоину, пароход становился у льда, куда высаживался сварщик и заваривал дырки прямо на месте.

В 2008 году Николай Петрович по состоянию здоровья больше не может ходить в море и устраивается диспетчером, но и «Камчатимпэкс» вскоре продают. «Сейчас я живу на улице Флотской. Когда еду домой, хорошо видно бухту. Я всегда смотрю на нее тоскливо: она пустая, мертвая. Раньше места на рейде не было, суда стояли на якорях. Только в «Океанрыбфлоте» было 63 корабля! Обидно это признавать, но нашего флота не стало», – говорит Бодялов. В трех крупных компаниях – «ТРФ», УТРФ, «Океанрыбфлот» – работало больше 12 тысяч рыбаков, которые кормили треть населения полуострова. Сегодня же молодые специалисты не хотят идти в море, а больше половины выпускников, получив диплом, занимаются коммерцией.

Больше 35 лет проработав на полуострове в рыбной отрасли, сегодня Николай Петрович не празднует День рыбака. «Я как-то поехал с семьей на праздник. Думал, встречу знакомых, вспомним наше прекрасное прошлое. Два часа ходил по площади, все празднуют, веселятся. А я не встретил ни одно знакомое лицо! Больше на эти праздники я не хожу».

Яна ГАПОНЮК

19.04.2016 07:00
807

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...