Колыбельная для механика

Колыбельная для механика

Сегодня гость нашей рубрики – групповой инженер механик Михаил Алексеевич Слинкин. Как оказалось, у дизельных механиков интересных историй не меньше, чем у капитанов…

Михаил Алексеевич родился в городе Анжеро-Судженске Кемеровской области. В два года, после гибели отца, мама перевезла сына к бабушке и дедушке в город Вяземский под Хабаровском. Там и прошло его детство. Его главным увлечением было разбирать и чинить свой мопед. «Когда пришло время выпускаться из школы, я и понятия не имел, куда поступать. Из всех учебных заведений у нас был разве что лесной техникум», – рассказывает Слинкин.

«У моего хорошего друга отец работал механиком флота в поселке Кихчике на Камчатке. Когда поселок закрыли, он вернулся в Вяземский. Часто он нам рассказывал о полуострове и своей профессии. Это, наверное, повлияло на меня», – говорит Михаил Алексеевич.

В то время по всему Дальнему Востоку было огромное количество мореходок: во Владивостоке, на Сахалине, в Находке. Но Михаил Слинкин выбрал Камчатку.

Несмотря на то, что всю школьную жизнь Михаил Слинкин прожил в 120 километрах от Хабаровска, молодой человек никогда не видел красной рыбы живьем. Поэтому рыбный край Камчатка произвел на него сильное впечатление. «Мы приехали в гости к знакомому товарищу на Моховую, а у них во дворе стояла жестяная ванна, полная рыбьих голов. Как оказалось, это головы чавычи и ей кормили домашних свиней. А когда мы зашли на кухню, на столе красовалась большая кастрюля с икрой. Я красную икру пробовал тогда всего раз в жизни, а хозяева так радушно: «Ешьте, ребята», – вспоминает он.

В 1977 году Михаил Слинкин поступает в ПКМУ учиться на дизельного механика. И конечно, самые яркие воспоминания курсантского времени связаны с практикой на судах. «Первая практика у меня была не очень интересной. На мехзаводе меня поставили за станок, который изготавливал закрытия для противней с рыбой. Стоишь у этого станка весь день, скучаешь. А вот вторая практика уже была плавательная», – рассказывает мой собеседник.

От камчатского пароходства курсантов направили на новенький лесовоз «Кихчик» 1975 года выпуска. Из Усть-Камчатска груженое лесом судно отправляли в Японию.

«Какое первое впечатление от моря?» – спрашиваю я. На большом новом судне и с грамотным экипажем бояться нечего, уверяет меня механик. Будучи в должности моториста, Михаил Алексеевич проходил практику на грузовом судне. На побережье возили уголь и продукты. Поэтому, когда молодой специалист попал по распределению на Базу океанического рыболовства, он уже знал, что такое море, и имел дело со вспомогательными и главным двигателями.

Первый рабочий рейс пришелся на Новую Зеландию, где ловили солнечника и кальмара. «Каждый месяц мы заходили в порт Нельсон, потому что еды и топлива хватало ровно на этот период. Были и в столице Веллингтоне. Там я попробовал самое вкусное в своей жизни мороженое», – вспоминает Михаил Слинкин.

Как правило, существенную часть экипажа судна составляют механики разных мастей. Только дизельных механиков четыре человека. Рефмеханик, механик технологического оборудования, электромеханик и их помощники, рембригада, токарь и сварщик. Еще у каждого механика есть свои мотористы. Одним словом, в «машине» работает больше 20 человек. Как уверяет меня Михаил Алексеевич, отсутствие хотя бы одного из них чувствуется на судне.

«Главное – любить свою работу. Я рад, что знаю людей, которые отдавались своему делу полностью. Когда я пошел первый рейс в должности второго механика, мне удалось поработать с Александром Сергеевичем Лукашкиным. Он был у нас старшим механиком. Очень грамотный и серьезный. У него был талант организатора, с ним мы были настоящим боевым коллективом. Хотя не помню случая, чтобы он кричал на нас, но даже по телефону мог так все объяснить, что человеку, несведущему в двигателях, будет понятно. Вместе с ним работал и его товарищ – Сергей Иванович Покусаев. Тогда он был механиком технологического оборудования. Помню, случилась в море поломка винта регулируемого шага, тягу поломало. Так он сам выточил деталь, подогнал, как нужно. Вот такие люди работали тогда», – говорит Слинкин.

В 30 лет Михаил Алексеевич сам стал старшим механиком и уже отходил много рейсов. По долгу морской службы он научился различать звуковые нюансы работы двигателя. И если большинству экипажа под грохотанье двигателя не спится, то для механика – это лучшая колыбельная. «Мне двигатель никогда не мешал спать. Когда слышишь, как он ровно работает, тебе хорошо и спокойно. Иной раз лежишь в каюте, слышишь, ага, компрессор запустился, ход дали больше-меньше, обороты слушаешь. А когда он вдруг останавливается, вскакиваешь и несешься в «машину», – рассказывает мой собеседник.

Остановка главного двигателя – страшный сон не только для механиков, но и для всего экипажа. Особенно в сильные шторма. К слову, не один раз, будучи в рейсах, Михаилу Слинкину и его экипажу приходилось спасать людей. Один из случаев был на БМРТ «Колывань», в Беринговом море участвовал в спасательной операции. Спасательный корабль «Суворовец» тащил на буксире СРТМ, который получил пробоину. Ночью начался сильный шторм. Спасатель дал большой ход, судно перевернулось и пошло ко дну. Все погибли, экипаж «Колывани» поднял на свой на борт 11 трупов.

«А как-то мы стояли в бухте Русской и принимали рыбу на БМРТ «Казалинск». Начался шторм. Мы ушли пережидать его в море. Сидим с капитаном в каюте, фильм смотрим. Тогда только «видики» появились. Тут прибегает штурман и говорит, что неподалеку судно тонет в бухте Жировой. Капитан принимает решение полным ходом идти к терпящим бедствие. И вот мы пришли, и перед нами такая картина: черная ночь и в свете прожектора черный нос тихо так под воду уходит. Это была баржа, возившая грунт, которую переделали под грузовое судно. Что у них случилось, мы так и не поняли. На борт подняли тогда 34 человека», – вспоминает механик.

«Как после таких страшных случаев вас семья отпускала в море?» – спрашиваю я. Михаил Алексеевич лишь улыбается: «Они у меня спокойно реагируют. Другие расходятся, а у меня жена понимает. Да я и стараюсь не рассказывать об этом. Рассказываю что-нибудь смешное».

Веселых историй у механиков тоже немало. В долгих рейсах они находят время подшутить над коллегами и сами не прочь посмеяться над собой. «Раньше на БМРТ не было центрального поста управления. Просто место, где заполняешь журналы. Ты всю вахту ходишь вдоль двигателя и за приборами следишь. И вот брожу я так по «машине» и вдруг замечаю, как на меня смотрит женская голова в платочке. Я бросился туда – нет никого. Думаю, привиделось, все-таки четвертый месяц рейса. Опять иду – снова голова. Как оказалось, это мотористы так надо мной шутили. Они где-то достали женский платок, один из шутников надел его и пугал меня», – вспоминает мой собеседник.

Отработав почти 20 лет в «Океанрыбфлоте», в 1999 году Михаил Алексеевич переходит в китайское ООО «Пелагиаль», где на БАТМ «Глостер» работает старшим механиком. Предприятие занималось ловом минтая в Беринговом и Охотском морях. Через пять лет он возвращается в «Океанрыбфлот» на БМРТ «Бакланово» старшим механиком. С 2011 года Слинкин работает здесь в должности группового инженера-механика на берегу. «Я толком не видел, как растут мои дочки. Сейчас появились внучки. Хоть посмотрю, как они растут. А еще увлекся рыбалкой и охотой, так что не жалею, что остался на берегу», – говорит Михаил Алексеевич.

Яна ГАПОНЮК

20.07.2016 07:00
1241

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...