Связной человеческих душ

Связной человеческих душ

Впервые героем нашей рубрики становится радиотехник. Таких специалистов на пароходе всего двое, но именно они дарят возможность членам экипажа услышать родные голоса с далеких берегов

Евгений Подольский родился в латвийском городе Лиепая. Здесь его отец служил на военно-морской базе, а мама работала медсестрой в военно-морском госпитале. В этом городе располагался большой рыболовецкий колхоз и Лиепайская база океанического рыболовства. Поэтому, когда после школы пришло время выбирать профессиональную отрасль, Евгений уже знал, что пойдет в рыбную промышленность. «Помню, я еще раздумывал, на кого пойти учиться, и тут на глаза попалась статья из газеты «Советская молодежь». Там было написано, что, выбирая профессию, нужно оценить ряд критериев и честно решить, что для тебя лучше. У меня было два важных критерия: я не люблю отдавать команды и не люблю, чтобы командовали мной», – рассказывает Евгений Павлович.

По счастливой случайности старший брат его одноклассника только окончил Лиепайскую мореходку по специальности «Радиотехник». Он рассказал молодому человеку, что на судне радиотехник подотчетен только капитану, а в подчинении у него может быть всего один или два специалиста. Это подкупило молодого человека. «Да и потом, еще со школы я ломал бытовую технику и что-то чинил. Такое было у меня хобби», – смеется он.

Так в 1973 году Евгений Подольский поступил в Лиепайское мореходное училище на радиотехника. Через три года перед молодым специалистом встал вопрос выбора места работы. «В Прибалтике тогда было очень трудно остаться, рабочих мест не хватало. Можно было полететь в Мурманск, но я не захотел. Хотелось куда-нибудь подальше. Тогда написал заявление, чтобы меня отправили на Дальний Восток», – вспоминает Евгений Павлович. Многие отговаривали молодого человека от его решения, пугали медведями и «неважными бытовыми условиями». Но он стоял на своем.

В сентябре 1976 года Евгений Павлович вместе с другом прилетает на полуостров и по распределению попадает в Управление океанического рыболовства. Первое знакомство с полуостровом было впечатляющим. Золотая осень. Из окон дома межрейсового отдыха «Океан» на 6 километре видны вулканы. Но перед самым рейсом Камчатка дала понять, куда на самом деле попали молодые ребята. В конце октября почти две недели мела метель с мокрым снегом. «Пылу, конечно, поубавилось, но уже когда ушел в рейс, работа увлекла и погода нас так не беспокоила», – говорит мой собеседник.

Оставаться здесь на ПМЖ друзья не планировали. Отработав, сколько положено (три года после распределения), они решили, что возьмут отпуск и улетят домой. «Но вот до сих пор я – на Камчатке», – разводит руками Евгений Павлович.

Поскольку на практике в Прибалтике он ходил в море только на транспортных пароходах, здесь пришлось привыкать к БМРТ. Как признается Евгений Подольский, ему повезло с коллективом. Экипаж оказался очень дружным, и каждого из товарищей он помнит по имени. Сегодня, вспоминая всех своих начальников, Евгений Павлович уверяет: они были настоящими профессионалами своего дела.

«Александр Сергеевич Амбросимов, Владимир Семёнович Верзилов, Николай Исакович Бабыльских, Александр Сергеевич Агарков – мне повезло поработать с такими людьми. Профессия радиотехника очень тонкая. Нужно быть ровным и спокойным», – говорит он.

Летом 1979 года второй радист неожиданно становится начальником. В этот период на Камчатку только начали приходить новые БАТМы, а вот людей не хватало. В новой для себя должности на новом пароходе, имея в подчинении двух человек, Евгений Подольский отправился на БАТМ «Мыс Золотой» на промысел скумбрии. «Да, было тяжело. Новая аппаратура. Акустик хоть и был постарше, но тоже первый рейс на этом пароходе. Радист вообще только мореходку закончил. Досталось мне, не без этого. Но ничего, выжил», – рассказывает Подольский.

А на берегу ждали жена, сын, дочка. «Как семья переживала отсутствие в доме мужа и отца?» – спрашиваю я. «Супруга создавала хороший тыл. Я был спокоен. Более того, она моя коллега. Она работала в радиоцентре в Камчатрыбпроме. Так и познакомились», – улыбается Подольский. Спасал и щадящий режим работы. В год выходил всего один рейс, а потом отпуск и долгосрочный ремонт судна в порту.

Евгений Павлович работает в «Океанрыбфлоте» вот уже 40 лет. За это время многое пришлось пережить. Но, как правило, вспоминаются тяжелые ситуации на промысле во время штормов. «В декабре в Беринговом море, помню, две недели нас шатало. Ложишься – болтает, ходишь по переборкам. А потом спрятались во льды. Тишина. Голова не работала несколько дней. Два раза на мысе Лопатка попадали в сильнейший шторм. Ветер до 50 метров! Ощущение, я вам скажу, неприятное. Но вокруг стоят люди, улыбаются. Внизу люди даже работают. Поэтому приходилось собираться и тоже работать», – вспоминает мой собеседник.

Главное в работе радиотехника – обеспечить связь, не только с промысловой точки зрения. Для других членов экипажа это в первую очередь связь с семьей. Часто в радиорубку приходят как к психотерапевту, чтобы просто выговориться и излить душу. Поэтому можно по праву сказать, что радиотехник – важный член экипажа. «На самом деле не все так думают. Кто-то считает нас бездельниками. Мы же, в конце концов, ящики с рыбой не таскаем каждый день. Всего лишь налаживаем связь», – улыбается он.

За все время работы в море Евгений Подольский больше всего гордится тем, что люди, с которыми он работал с первый рейсов, до сих пор с ним здороваются. «Я работал на совесть», – говорит он. Но так сложились обстоятельства, что в 2014 году он перешел на берег. Здесь Евгений Подольский почти два года работал в тренажерном центре «Океанрыбфлота» и обучал своих коллег тонкостям профессии. В мае этого года он возглавил профсоюз предприятия.

«Защита прав и интересов работников – это важная составляющая, особенно такого тяжелого вида деятельности, как рыбный промысел. Я недавно просмотрел итоги работы комиссии по трудовым спорам. За последние 10 лет всего пять человек обращались за такой помощью. Все это благодаря тому, что наша организация относится с пониманием к своим сотрудникам», – рассказывает мой собеседник.

Еще два человека обратились в профсоюз совсем недавно. Но после того как были рассмотрены причины их недовольства, вопросы сразу решились на уровне предприятия. «Здесь сильны и психологические моменты. Когда человек только приходит из рейса, ему сложно сразу адаптироваться к городскимреалиям. Тяжело прийти в себя после рейса, особенно зимнего. Поэтому я их хорошо понимаю», – говорит председатель профсоюза.

Сегодня главным увлечением Евгений Павловича являются внуки. Семье он уделяет все свободное время. Но, как сам признается, до сих пор не может привыкнуть к жизни на берегу: «Знаете, я вряд ли скажу вам, где находится улица Топоркова, но точно знаю, где лучше всего ловится рыба в Беринговом море».

Яна ГАПОНЮК

10.08.2016 07:00
889

1 комментарий

Моряк
13.08.2016 07:59
Цитата:"… радиотехник – важный член экипажа. «На самом деле не все так думают. Кто-то считает нас бездельниками. ..."
А я в частности то-же так считаю.
В БОРе я проработал много лет. Поэтому могу судить честно и объективно о том, что там происходит на самом деле.
БОР вообще всегда славился обилием должностей, которые дают возможность ни хрена не делать, ни за что не отвечать, а деньги получать больше матроса в 2; 2,5; 3 и т.д. раза(рекорды количества бездельников и их паев были только в УТРФе, на плавбазах типа Б-69).
Начальник радиостанции(официально: «помощник капитана по радиоэлектронике») в первых рядах судовых БОРовско-БАТМовских шарогонов: фактически не отвечает ни за что(зона ответственности минимальная); реально не перетруждается ни физически ни психологически; с людьми не работает(вся его работа с людьми, это телеграммы и звонки по спутниковому тел.); живет в отдельной каюте возле капитана и кушает наверху в кают-компании с обслуживанием, поэтому с рядовым составом плотно практически не пересекается(кроме подвахты, о его подвахте ниже).
Вот фактическая зона ответственности БОРовского начальника радиостанции из опыта довольно тесного контакта ними за много лет и рейсов:
-прием/передача по спутнику корреспонденции/фото от/на контору(судовладелец) и от/на контролирующие органы. Самостоятельно никакие документы не составляет вообще. Функции его — исключительно «прием-передача», с чем справится любой человек минимально смыслящий в простых компьютерных программах.
К слову, такой глобальной внутренней переписки в режиме: море/берег и наоборот, я честно говоря не встречал еще не где, кроме БОРа(очень скоро потом понял, все кто там работает на должностях привыкли прикрывать свою пятую точку пустыми бумажными отписками).
-обеспечение связи на кап.часы, тех.часы и во время сбора БОРовской диспетчерской(ДПР), но любой грамотный штурман(кроме 4го) сделает это сам легко.
-отправка ДПР и ССД(при этом подчеркну, сам он их не составляет!), то-же, что и пункт выше(надо просто правильно проинструктировать вахтенную службу).
-наверно одна из гл. неафишируемых функций — настройка «пепелаца»(так принято называть его в БОРе, и то начальники часто тупят как первокурсники), расшифровывать не стану, кто в курсе, тот поймет, остальным не надо знать.
-Ну и мимоходом прием/отправка телеграмм(наплыв как правило только в праздники, в ост. время штучно) и обеспечение доступа к общественной спутниковой тел. трубке.
-Ходит на подвахту на 3 часа в день(на подвахте начальники как правило становятся спать куда-нибудь на сортировку в последних рядах), в перегрузах не участвует.
Все! Вот и вся работа в комфортных, чистых, спокойных условиях за пай 3,27!!!
Разблокировать
Передвиньте кнопку со стрелкой вправо
Загрузка...