За рыбкой, пахнущей огурцами

За рыбкой, пахнущей огурцами

Как говорится, «земля слухами пользуется», а в век интернета тем более. Неудивительно, что весть о том, что корюшка на Большой ловится по всей реке, ни для кого не стала секретом. Старожилы поселка Октябрьского такого большого захода корюшки не помнят за последние пятнадцать лет

Наконец, в кои-то веки власть прислушалась к голосу народа (а наш брат – рыболовы, едва ли не большая часть населения края) и ввела с 2019 года двухдневный запрет на промышленный и сетной промысел коренных малочисленных народов Севера для корюшки в реке Большой и в предустьевой ее части – акватории Охотского моря, сделав понедельник и вторник проходными днями. И это уже с 2020 года стало давать результат.

На протяжении долгих лет я воздерживался от поездок в Октябрьский, так как корюшка ловилась очень мелкая, не всегда и далеко не по всей реке. Кроме того, для рыбалки на всем почти 30-километровом участке от поселка до озера Большого нужен снегоход, так как выезд на лед автомашинам по закону запрещен. Но в этом году отказать себе в удовольствии, когда сведения об успешных рыбалках поступают с завидной настойчивостью, я не мог.

Итак, решено. Едем со старыми приятелями Олегом и Николаем в Октябрьский в воскресенье, чтобы именно в проходные дни быть на рыбалке в низовьях реки. Товарищи заранее позаботились о ночлеге, снято благоустроенное жилье в многоквартирном доме. Это вам не в легковушке на сиденье корчиться в шубе в течение долгой зимней ночи. Или, того ненамного лучше, спать на холодном полу курибанки (помещение для обогрева рабочих, занятых на погрузочно-разгрузочных работах судов) некогда рыболовецкого колхоза-миллионера им. Октябрьской революции или на полу служебного помещения в грохочущей дизельной электростанции того же колхоза, от которого остались одни развалины. Но ездили же! Несмотря на лишения и неудобства! И всё почему? Правильно – рыба была. И какая! Не чета нынешним «карандашикам» по 12–15 граммов. Поймать сотню, а то больше крупных зубарей в день считалось нормой. Поэтому люди ездили за двести пятьдесят верст с началом ледостава и до конца апреля.

C появлением кооперативов, а за ними и капитализма, казалось, что такая рыбалка на Большой навсегда канула в лету, однако … как видим, еще не все потеряно. Всего-то дали рыбе зайти в реку в какие-то два дня, и вот результат! А что будет, если власть встанет на сторону народа и отдаст приоритет рыболовам, как это делается во всем цивилизованном мире? Пять дней в неделю – проходные дни. Два дня – промышленному рыболовству и промыслу коренных малочисленных народов Севера. От такого решения ни рыбопромышленники – долларовые миллионеры, ни представители КМНС с голоду не помрут. У КМНС не было традиции ловить зимой сетями корюшку. Камчадалы не хуже других умеют ловить ее на удочки и без рыбы не останутся. А сети – уже бизнес.

При советской власти на Большой корюшку не добывали сетями. Говорили так: «Мы знаем, где есть корюшка, но не знаем, как ее взять». Попытки ставить сети на озере Большом были, но неудачные. Удочками рыболовы рядом с сетью вылавливали больше. Как уже было сказано, с появлением кооперативов (1985 год) и впоследствии смене общественно-экономического строя в стране от сетного лова в реках Опала, Большая и прилегающих морских акваторий от корюшки остались одни воспоминания. На рынке она стала «золотой» рыбкой.

В этом году, несмотря на будние дни, на Большой можно насчитать сотни снегоходов. Если отдать приоритет рыбакам-любителям, то река Большая может составить достойную конкуренцию по величине зубарей корюшиной мекке – озеру Калыгирь. А по вкусу, как отмечают гурманы, большерецкая корюшка даст фору калыгирской. Люди едут сюда, чтобы побыть на свежем воздухе, пообщаться между собой, насладиться, если повезет с погодой, красотой окружающей природы. Чего здесь стоят только оттенки серого неба! А виды моря в штиль или после шторма с многометровыми по высоте волнами, с грохотом обрушивающиеся на черный песчаный берег или во время приливов обледеневший берег. Память долго удерживает такие картины. При наличии корюшки в реке в районе мог бы и зимой успешно развиваться туристический рыболовный бизнес. Окружающая нас природа, как это еще в 1914 году утверждал крупный ученый-эколог В. Талиев, «имеет собственную ценность, и она должна быть охраняема, независимо от узкоэкономических задач!»

Но вернусь к тому, с чего начал, – к рыбалке. Итак, рано утром мы по хорошей дороге доехали до Октябрьского, остановились в квартире. Пересели с джипа на снегоход и в полдень отправились на рыбалку. Лед на реке встал без торосов, нет больших снежных надувов, снегоход идет ровно. Первая остановка на так называемой «икрянке». Мы не одни. Но рыбы у рыбаков нет; не верится, что утренняя зорька у них прошла впустую, похоже, рыба спрятана от подъезжающих потенциальных, таких как мы, конкурентов. Пробуем рыбачить. Проходит пять – десять минут. Можно, конечно, и дальше испытывать судьбу, но по опыту знаем, что раз поклевок нет в первые минуты, значит рыбы нет или ее придется ждать долгое время, что связано с приливом и отливом.

А между тем мимо нас проносятся снегоходы в сторону озера Большого. Принимаем решение следовать за ними. За левым по ходу движения поворотом берега Большого круглого острова открывается лиман и вход в озеро Большое. Вдали у противоположного высокого берега виднеется сплошная черная лента рыбаков. По диагонали пересекаем лиман и подъезжаем к рыбакам. Люди ловят в основном на самодуры мелочевку, и клюет не активно. Я предпочитаю ловить на самодельные блесны. Прошло десять – пятнадцать минут, мои товарищи уже поймали по десятку «карандашиков», когда у меня случилась первая поклевка. Постепенно клев становился интенсивнее. Изредка попадались и приличные зубари (20% в общем улове). В итоге до 15:30 мои товарищи поймали почти по сотне, я же не дотянул до шестидесяти. Но, приятели отметили, на блесны корюшка ловится более крупная.

Мы прекратили рыбалку в числе последних. По-видимому, все знали, что больше клев не возобновится, и поэтому дружно разъехались, кто спешил в город, а кто отправился в поисках рыбы, как и мы, в другие места.

Едем на Вторую речку. Кто ее знает, эту корюшку, может, она там нас ждет не дождется. Подъезжаем к одинокому рыбаку. Он говорит, что с утра поймал десятка два с половиной, и все. Больше не клюет. Мы забуриваемся метрах в пятидесяти от него и, поймав по одной – две корюшки каждый, решаем прекратить это безнадежное дело, а ехать домой отдыхать. Итог первого дня рыбалки: Олег – 91, Николай – 92, я – 58 корюшек.

Второй день погода все такая же. Пасмурно, но тихо и не холодно, днем минус 7 градусов. Рыбачим у Собачьего острова (немного ниже маяка), если бы на полчаса пораньше сюда приехали, результат был бы лучше. А так итог второго дня: Олег поймал 131, Николай – 92, я – 68 корюшек.

Третий день рыбалки провели по той же схеме. Разве что совершили глубокий рейд по озеру в поисках неширокого фарватера, по которому проходит корюшка. Но его мы не нашли. К обеду вернулись на вход и там рыбачили до 16:00. «Добор» делали у острова Большого круглый. Рыбалку также прекратили до 18 часов. В итоге: Олег поймал 136, Николай – 150, я – 103 корюшки.

Еще солнце только думает клониться к закату. Тихо. С обрывистого покрытого снежным настом берега любуемся спокойной гладью моря. Взору открылась такая идиллия, будто бы ты находишься на берегу Адриатики или Черного моря. Не хватает лишь вместо заснеженного обрывистого берега скал, покрытых южной растительностью.

Четвертый день рыбалки, среда, рыбачить можем только до 11 часов. Всю ночь, как и обещал прогноз, дул сильный ветер. Не прекратился он и утром, и днем. Но снега не было. Временами даже светило солнце. Приехали с рассветом к Собачьему острову. Чтобы защититься от ветра, перевернули и поставили на бок грузовые нарты. Олег спрятался за снегоходом. Относительно тепло и рыбачить комфортно. Клевала в основном мелочевка, поэтому, если мои товарищи поймали на самодуры каждый за сотню, я всего 29 корюшек. Что значит перекрыт заход рыбы в реку. Через сети проскакивает лишь мелочевка, ей мои крупные блесны, изготовленные еще в прошлом веке, не по зубам.

Какие красивые облака были в тот день! Не устаешь удивляться их разнообразию и цветовой гамме от почти черно-синего до ультрамаринового. А к ним ежеминутно незримой рукой великана-художника примешиваются малиновые, фиолетовые краски разных оттенков.

До мыса Левашова возвращались при сильных порывах ветра, который покрывал дорожное полотно снежными дюнами. За ДРП Апача нас встретила снежная круговерть, но, к счастью, она не ухудшала видимости. До города доехали без приключений. Когда загоняли прицеп со снегоходом в гараж Олега, он вынес электронные весы. Я впервые за полвека взвешивал свой улов корюшки. Он потянул на 14,2 кг. У парней рыбалка была результативнее, поэтому вес пойманной рыбы у каждого 20 кг.

Технический прогресс внес большие изменения в средства передвижения и по суше, и по воде. Рыболовы сегодня совсем не похожи на тех, которые рыбачили в прошлом веке. Изменилась не только амуниция, но и снасти. Кроме того, капитализм приучает все взвешивать и переводить на деньги. Не поэтому ли в настоящее время рыболовы оценивают свои уловы корюшки не в штуках, как раньше, а в килограммах. Согласитесь, тогда легко вычислить, окупились ли затраты на дальнюю поездку за рыбкой, так сладко пахнущей свежими огурцами, если взять за рыночную стоимость мороженой корюшки 250–300 рублей за килограмм. Мои товарищи пришли к общему согласию, что да, в этот раз, хоть и с натяжкой, игра стоила свеч. А по мне, как неработающему и безлошадному пенсионеру, любая возможность побывать на реке – радость.

Если бы не коронавирус, то при такой ситуации с корюшкой вполне реально было бы провести действительно соревнование «Большерецкий зубарь», а не шоу в «пустой» реке, как это было в прошлые годы, когда победителю (2019 год) с помпой вручили приз от губернатора – снегоход за рыбешку весом 170 граммов. И все-таки об одном обстоятельстве считаю необходимым упомянуть. Это наше с вами, уважаемые рыболовы, поведение на водоеме. По-прежнему много остается на стоянках разного мусора. Неужели трудно собрать все в пакет и увезти с собой те же стеклянные, пластиковые бутылки, пустые металлические газовые баллоны, разбитые термосы и т. д.? Не понятно, зачем оставлять мелкую камбалу на льду? Чтобы ее подобрали те же собаки или лисичка, чайки или вороны? Но тем, что остается на льду, можно прокормить зоопарк. Кстати, за все четыре дня, которые мы рыбачили, видел двух пролетающих двух ворон и ни одной чайки. Снежная поземка на следующий день скрыла все следы преступления.

Считаю, за это нужно наказывать самым действенным и доходчивым способом – рублем. Задаешься вопросом, а кто этим должен заниматься? Рыбвод, рыбоохрана, «зеленые», активисты «Сохраним лососей вместе!» или администрация Усть-Большерецкого района или поселка Октябрьского? Нельзя рубить сук, на котором сидишь! Что мы оставляем после себя нашим потомкам? Река – наша кормилица, и не только наша, но и братьев наших меньших. Так что эти вопросы нужно власти решать. В связи с этим вспоминаю случай из 1970-х или начала 1980-х годов, когда к нам, рыбачившим на озере Большом, подъехал на уазике районный рыбинспектор Черемыскин (не ручаюсь за точность фамилии). Подошел к одной машине с будкой, спросил, кто старший, кто водитель. Когда те подошли к нему, он достал планшетку с бланками протоколов, заполнил один, записав номер автомобиля и уточнив организацию. Когда старший коллектива начал возражать, что это не наши бутылки и пустые пачки сигарет на льду, инспектор парировал: «Вот приедешь к своей бабушке и это будешь ей рассказывать» – и попросил расписаться за нарушение и штраф. Разве трудно эту практику посещения водоема рыбинспекторами возродить и навести на реке должный порядок?

Хочется надеяться, что так оно и произойдет в скором будущем.

Александр ТЕРЕЩЕНКО.

Фотографии автора

За рыбкой, пахнущей огурцами 0За рыбкой, пахнущей огурцами 1За рыбкой, пахнущей огурцами 2За рыбкой, пахнущей огурцами 3
10:35
2224
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...