Фаланги рвутся в бой

Фаланги рвутся в бой

Краб – фирменный продукт Камчатки, один из ее брендов наравне с вулканом, лососем и медведем. Однако его путь на камчатские прилавки, где он должен быть по определению, тернист и сложен.

Любители и профессионалы

Камчатка – основной район промысла краба на Дальнем Востоке. В прошлом году здесь было добыто более 25 тысяч тонн крабов (почти половина этого объема – наиболее ценный камчатский краб). Но улов по большей части проплывает мимо полуострова, так как предприятия, добывающие этот ресурс, нацелены на внешние рынки. Рынок нашего края для них слишком мал и беден.

Во многих странах небольшие сообщества, живущие у моря, получают доступ к его дарам, благодаря рыбацким кооперативам, мелким семейным предприятиям, самозанятым рыбакам. Такое рыболовство называют маломасштабным. В России оно не получило развития, так как государство сделало ставку на укрупнение рыбного бизнеса. Однако ниша маломасштабного промысла у нас не пустует, ведь рынок не терпит пустоты. Поэтому крабы, крабовое мясо, клешни и фаланги можно купить без проблем. Кто же является поставщиком этого товара?

Сегодня единственная законная возможность для граждан добывать краба – это любительское рыболовство. Как рассказал руководитель Северо-Восточного территориального управления Федерального агентства по рыболовству (СВТУ ФАР) Юрий Татаринов, такие ценные виды крабов, как камчатский, стригун опилио и колючий, частные лица могут добывать по путевкам на участках, предназначенных для любительского рыболовства. На Камчатке сейчас 14 таких участков, которые находятся в Западно-Камчатской, Камчатско-Курильской, Петропавловск-Командорской подзонах.

Вести любительский лов водных биоресурсов, не отнесенных к ценным видам, можно вне участков при соблюдении ограничений и норм, которые предусмотрены законодательством.

При этом рыбак-любитель вправе распорядиться своим уловом по собственному усмотрению, в том числе продать. Правда, на пути к централизованной торговле у него есть помеха: закон запрещает продавать продукцию животного происхождения без ветеринарно-санитарной экспертизы. Для прохождения экспертизы необходимы документы, удостоверяющие дату и район добычи, чтобы определить срок годности. Как правило, рыбаки-любители такими документами не располагают. Но некоторые из них приспособили для данной цели систему электронной сертификации продуктов «Меркурий». Они открывают в этой системе площадки, привязанные к участкам любительского рыболовства, а дальше – дело техники. Не говоря о том, что есть «Авито» и группы в соцсетях, где торговля водными биоресурсами ничем не ограничена.

Попробуем оценить размах этого бизнеса.

Порядок цифр

По информации СВТУ ФАР, в 2020 году в рамках любительского лова на участках по путевкам было добыто 19,6 тонны крабов (камчатского и стригуна бэрди). За первую половину этого года – более 2,7 тонны. Сведениями о любительском вылове крабов вне участков управление не располагает.

Официальные данные показывают нам лишь верхушку айсберга. Не секрет, что любительское рыболовство часто становится прикрытием для браконьеров. И здесь порядок цифр совершенно иной.

«Практически весь краб, любая продукция из него на рынках Петропавловска (мясо, консервы, конечности), а также в объявлениях в соцсетях – это улов, добытый частными лицами в режиме «спортивно-любительского рыболовства», а также экипажами судов при добыче донных видов рыб, где краб в прилове – обычное явление. На мой взгляд, речь идет о десятках, максимум сотне тонн», – говорит мой собеседник, который изучал этот вопрос, когда работал в научном учреждении.

Следующим экспертом, который поделился своим мнением, стал бывший сотрудник правоохранительных органов.

«Мы пытались воссоздать полную картину частного промысла краба, – рассказал он. – Основные районы лова – акватория Петропавловска и Соболево-Октябрьский. В краевом центре этим занимаются четыре основных группы. Условно назовем их «Авача», «Богородское озеро», «Завойко», «Вилючинск». Если сложить весь их флот, то получится примерно 80 катерков. В Соболево-Октябрьском – тоже около 80 суденышек. Итого порядка 160 плавсредств, которые ведут лов краба. Основных уловистых месяцев шесть – с октября по март. Каждый «мотор» выходит в море 2–3 раза в неделю. С одной ходки он привозит около 100 кг продукции различного качества и различной сортировки. Если все перемножить, учесть неблагоприятные погодные условия и форс-мажорные обстоятельства, то эти ребята общими усилиями получают в год предположительно 900 тонн крабовой продукции, которая идет и на местный рынок, и вывозится за пределы Камчатки».

Конечно, такие оценки носят предположительный характер, но вот несколько вполне достоверных цифр. В один из сентябрьских дней 2021 года пограничники проверили в Авачинском заливе несколько лодок с подвесными моторами, используемых для любительского рыболовства. На них были обнаружены 375 особей краба-стригуна опилио и 41 экземпляр камчатского краба, добытых с помощью конусных ловушек, которые запрещены для любительского лова. При среднем весе крабов незаконный улов составил около 450 кг.

Согласно ценнику из объявлений на «Авито», штука камчатского краба стоит порядка 2 500 рублей, килограмм продукции из него (фаланга) – 2 700. За килограмм продукции из стригуна просят 2 200 – 2 500 рублей.

Хотите как в Норвегии?

Приходится признать, что крабовая коммерция под видом любительского лова – это ответ на запрос общества, причем запрос законный и оправданный. Речь идет не о наркотиках и паленом алкоголе, а о вкусном и полезном продукте питания. Помимо прочего, доступный в продаже краб – серьезный плюс к туристическому потенциалу края и вообще к бренду «Камчатка».

Можно ли существующий частный промысел этого ресурса полностью вывести на светлую сторону, придать ему цивилизованный вид?

Возьмем для примера Норвегию. Там каждый владелец зарегистрированной единицы маломерного флота может получить разрешение добывать краба с правом его продажи. Береговые заводы принимают краба у частных лиц по установленным государством расценкам. Расценки просчитаны таким образом, что выгоднее ловить крупных самцов. Это позволяет сберечь молодь и самок. На полученную продукцию ставится маркировка «Произведено в Норвегии». Этот товарный знак контролируется и защищается государством. Взамен оно получает официальную занятость населения, налоги, насыщение рынка популярным деликатесом, отсутствие браконьерства, социально-экономическое благополучие общества.

Норвежский краб, добытый частниками, идет и на внутренний рынок, и на внешний. Его можно заказать, например, в одном из лучших ресторанов мира – датском Noma. Вместе с блюдом посетителю предоставляют трек-номер и QR-код, по которым можно узнать не только, когда и где краб пойман, но и имя рыбака, его место жительства и даже краткую биографию.

Внедрить этот опыт у нас, скорее всего, не получится. Главное затруднение состоит в том, что ресурс уже занят. Общий допустимый улов краба в виде квот поделен между крупными компаниями на долгосрочный период. Правда, государство иногда устраивает перетасовку квот, но только в интересах еще более крупных игроков. Таких, например, как ГК «Русский краб», которая входит в состав Русской рыбопромышленной компании Глеба Франка. На сегодня «Русский краб» – крупнейший добытчик краба Дальнего Востока. Его общая квота на 2021 год – 12,86 тысячи тонн. Но вы когда-нибудь видели в продаже продукцию ГК «Русский краб»? Вряд ли, ведь компания стремится «расширить географию потребления краба в Китае».

Что же остается? Объем краба, который официально выделяется для любительского лова, слишком мал даже для маломасштабного рыболовства. На нем серьезный бизнес не построишь. Может, легализовать тот объем, который добывается неофициально под видом любительской рыбалки? Мало верится, что государство пойдет на это.

И вот здесь на сцену могут неожиданно выйти коренные малочисленные народы Севера.

Амто, краб!

Уже не первый год представители КМНС подают заявки в Федеральное агентство по рыболовству на добычу краба в рамках традиционной хозяйственной деятельности. Ведомство удовлетворяет эти заявки неохотно. Рыбопромышленники заявляют, что аборигены пытаются захватить ресурс, который никогда не был объектом традиционного лова. Но, может, именно коренные народы обеспечат нас, простых дальневосточников, этим деликатесом законным порядком и по приемлемой цене?

«Утверждение о том, что лов краба не является традиционным для коренных народов, ошибочно. Если исходить из «Описания земли Камчатки» Крашенинникова и дневников Стеллера, то аборигены добывали в прибрежье все водные биоресурсы, которые были им доступны, в том числе крабов, – говорит председатель Ассоциации КМНС Камчатки Андрей Метелица. – При разумном подходе промысел родовых общин малочисленных народов (будь то краб или другие водные биоресурсы) дает региону несколько преимуществ. Во-первых, общины создают рабочие места. Во-вторых, они предложат местным жителям свою продукцию по низким ценам, потому что их промысел менее затратный, чем у промышленников. В-третьих, общины в отличие от предприятий не рвутся на внешние рынки. Внутреннего рынка им вполне достаточно. В-четвертых, их легче контролировать, чем тех же «рыбаков-любителей», которые сегодня обеспечивают крабом наш рынок. Есть только одна проблема. Получив доступ к этому ресурсу, родовые общины могут стать объектом интереса со стороны недобросовестного бизнеса, как это произошло на лососевом промысле. Надо продумать, как их защитить».

Ну а пока решения не найдено, маломасштабный промысел краба вынужден прятаться в тени, оставаясь неучтенным, нерегулируемым и… непобежденным. Ведь спрос на его продукцию будет всегда. А раз есть спрос, будет и предложение.

P. S. 8 июня 2021 года я обратился в местное управление Россельхознадзора с вопросами о ситуации на камчатском крабовом рынке. Но, видимо, ситуация настолько сложная, что это ведомство до сих пор затрудняется ответить.

Кирилл МАРЕНИН.

23:15
2029
Камчадал
00:51

Если перевести существующий частный лов краба на правовое поле, то и цена станет другой. Рыбак должен будет платить сбор за ВБР, другие налоги, связанные с сведением официального бизнеса, платить за санитарную экспертизу и т д и т п. Как итог получим на выходе краб не по 2 500, а по 5 000. 

Петрович
03:10

… общины в отличие от предприятий не рвутся на внешние рынки...

Только дай им возможность, и они тут же на эти внешние рынки и ринутся. Вообще тема с «традиционным ловом» уже стала более коррупционной и криминальной, чем лов «любительский». Под маской аборигенов метут рыбу все, кому не лень: и гастарбайтеры, и русские прохиндеи, и даже те реальные потомки аборигенов, кто уже в третьем поколении живёт в городах, но внезапно решили вести «традиционный образ жизни», разумеется только на время путины. Изначальную идею извратили, теперь осталось только разрешить «коренным» сдавать участки в аренду и ловить судами и тогда всё — нормальным людям, желающим на зиму десяток хвостов поймать на заготовки, на реках будет делать нечего, ни одной захудалой рыбёшки туда просто не зайдёт.

Загрузка...